*открытки* "Гадкий утенок"

17 Pins27 Followers
Г.-Х. АНДЕРСЕН. ГАДКИЙ УТЕНОК Рисунки В. КАНЕВСКОГО. Издательство "Изобразительное искусство". Москва. 1980

Г.-Х. АНДЕРСЕН. ГАДКИЙ УТЕНОК Рисунки В. КАНЕВСКОГО. Издательство "Изобразительное искусство". Москва. 1980

И вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утенок узнал этих прекрасных птиц, и его охватила какая-то непонятная грусть.

И вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утенок узнал этих прекрасных птиц, и его охватила какая-то непонятная грусть.

Сирень склоняла к нему в воду душистые ветви, а солнышко светило так тепло, так ярко... И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик: – Нет, о таком счастье я и не мечтал, когда был еще гадким утенком!

Сирень склоняла к нему в воду душистые ветви, а солнышко светило так тепло, так ярко... И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик: – Нет, о таком счастье я и не мечтал, когда был еще гадким утенком!

Дети вздумали поиграть с ним, а ему показалось, что они хотят обидеть его.

Дети вздумали поиграть с ним, а ему показалось, что они хотят обидеть его.

Рано утром мимо проходил крестьянин. Он увидел примерзшего ко льду утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и отнес полумертвую птицу домой к жене. Утенка отогрели.

Рано утром мимо проходил крестьянин. Он увидел примерзшего ко льду утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и отнес полумертвую птицу домой к жене. Утенка отогрели.

Зима настала холодная-прехолодная. Утенок должен был плавать по воде без отдыха, чтобы не дать ей замерзнуть совсем, но с каждой ночью полынья, в которой он плавал, становилась все меньше и меньше.

Зима настала холодная-прехолодная. Утенок должен был плавать по воде без отдыха, чтобы не дать ей замерзнуть совсем, но с каждой ночью полынья, в которой он плавал, становилась все меньше и меньше.

Раз под вечер, когда солнышко еще сияло на небе, из-за леса поднялась целая стая чудных больших птиц. Таких красивых птиц утенок никогда еще не видал – все они были белые, как снег, с длинными, гибкими шеями. Это были лебеди.

Раз под вечер, когда солнышко еще сияло на небе, из-за леса поднялась целая стая чудных больших птиц. Таких красивых птиц утенок никогда еще не видал – все они были белые, как снег, с длинными, гибкими шеями. Это были лебеди.

Тяжелые тучи сыпали на землю то град, то снег, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во все горло! Брр! Замерзнешь при одной мысли о таком холоде. Плохо приходилось бедному утенку.

Тяжелые тучи сыпали на землю то град, то снег, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во все горло! Брр! Замерзнешь при одной мысли о таком холоде. Плохо приходилось бедному утенку.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал их и кружил по воздуху. Стало очень холодно.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал их и кружил по воздуху. Стало очень холодно.

К ночи он добежал до бедной избушки. В избушке жила старуха со своим котом и курицей.

К ночи он добежал до бедной избушки. В избушке жила старуха со своим котом и курицей.

Бедный утенок был ни жив ни мертв от страха. Он только что хотел спрятать голову под крылышко, как вдруг прямо перед ним очутилась охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утенку свою пасть, оскалила острые зубы и – шлеп! шлеп! – побежала дальше.

Бедный утенок был ни жив ни мертв от страха. Он только что хотел спрятать голову под крылышко, как вдруг прямо перед ним очутилась охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утенку свою пасть, оскалила острые зубы и – шлеп! шлеп! – побежала дальше.

И вот утята стали вести себя, как дома. Только бедного утенка, который вылупился позже других и был такой гадкий, задевали решительно все.

И вот утята стали вести себя, как дома. Только бедного утенка, который вылупился позже других и был такой гадкий, задевали решительно все.

– Кряк! Кряк! – позвала она, и утята один за другим тоже бултыхнулись в воду. Сначала вода покрыла их с головой, но они сейчас же вынырнули и отлично поплыли вперед. Лапки у них так и заработали, так и заработали. Даже гадкий серый утёнок не отставал от других.

– Кряк! Кряк! – позвала она, и утята один за другим тоже бултыхнулись в воду. Сначала вода покрыла их с головой, но они сейчас же вынырнули и отлично поплыли вперед. Лапки у них так и заработали, так и заработали. Даже гадкий серый утёнок не отставал от других.

Наконец лопнуло большое яйцо. - Пип! Пип! - пропищал птенец и вывалился из яйца. Но какой же он был большой и гадкий! Утка оглядела его. - Ужасно велик! - сказала она. - И совсем не похож на других. Уж не индюшонок ли это в самом деле?

Наконец лопнуло большое яйцо. - Пип! Пип! - пропищал птенец и вывалился из яйца. Но какой же он был большой и гадкий! Утка оглядела его. - Ужасно велик! - сказала она. - И совсем не похож на других. Уж не индюшонок ли это в самом деле?

В чаще лопуха было глухо и дико, как в самом густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей это порядком надоело. К тому же ее редко навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухах да крякать с нею.

В чаще лопуха было глухо и дико, как в самом густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей это порядком надоело. К тому же ее редко навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухах да крякать с нею.

Хорошо было за городом. Стояло лето. Золотилась рожь, овес зеленел, сено было сметано в стога; по зеленому лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски - этому языку он выучился у матери. За полями и лугами тянулись большие леса, а в лесах были глубокие озера. Да, хорошо было за городом!

Хорошо было за городом. Стояло лето. Золотилась рожь, овес зеленел, сено было сметано в стога; по зеленому лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски - этому языку он выучился у матери. За полями и лугами тянулись большие леса, а в лесах были глубокие озера. Да, хорошо было за городом!

Pinterest
Search