Детектив

48 Пины2 Подписчики
Безупречная смерть - Маргарита Макарова — Ridero— Его растворили в этой ванне, и этот титановый останок — все, что осталось Юле для похорон. Кольцо от клапана. Как вы, Варя, говорили? Вы похоронили маму вместе с кольцом? Кому-то придется хоронить кольцо, вместо родителя.

Безупречная смерть - Маргарита Макарова — Ridero— Его растворили в этой ванне, и этот титановый останок — все, что осталось Юле для похорон. Кольцо от клапана. Как вы, Варя, говорили? Вы похоронили маму вместе с кольцом? Кому-то придется хоронить кольцо, вместо родителя.

— Главное, без паники, — она открыла банку и опустила пальцы прямо в краску. Это были белила, обычная масляная краска для дверей и может для чего-то еще. Всей вымазанной пятерней она провела по лицу отшатнувшейся от нее Инны, потом снова обмакнула в банку пальцы. — Ну хватит пачкаться, ты что с ума сошла? — я тоже сделала шаг в сторону. — А это мысль, — Инна вдруг оживилась. — Там, в ванне, валяются комбинезоны строителей. Нужно переодеться и измазаться, взять ведра и пойдем. Попробуем…

— Главное, без паники, — она открыла банку и опустила пальцы прямо в краску. Это были белила, обычная масляная краска для дверей и может для чего-то еще. Всей вымазанной пятерней она провела по лицу отшатнувшейся от нее Инны, потом снова обмакнула в банку пальцы. — Ну хватит пачкаться, ты что с ума сошла? — я тоже сделала шаг в сторону. — А это мысль, — Инна вдруг оживилась. — Там, в ванне, валяются комбинезоны строителей. Нужно переодеться и измазаться, взять ведра и пойдем. Попробуем…

По ту сторону - Маргарита Макарова — Ridero

По ту сторону - Маргарита Макарова — Ridero

Порхающая бабочка - Маргарита Макарова — RideroКазалось, он боялся отпустить меня, выпустить из рук и объятий. Главное, я должна была быть под ним. И все остальное, как что и где — было уже неважно. Его губы не отрывались от моих… — Мы сейчас упадём, — попыталась вернуть его к реальности я. Он чуть- чуть отодвинулся от края, но в себя не пришел.

Порхающая бабочка - Маргарита Макарова — RideroКазалось, он боялся отпустить меня, выпустить из рук и объятий. Главное, я должна была быть под ним. И все остальное, как что и где — было уже неважно. Его губы не отрывались от моих… — Мы сейчас упадём, — попыталась вернуть его к реальности я. Он чуть- чуть отодвинулся от края, но в себя не пришел.

Порхающая бабочка - Маргарита Макарова — RideroОн обнял меня. Поднял подол платья. Снял трусики. Раздевать меня он явно не собирался. Прижал, поцеловал. Немного отстранившись, я села на кровать и расстегнула ему брюки. Достала гордость мужчины. Посмотрела на него. Он не смотрел на меня. Чувствуя его нетерпение, отпустила его, ожидая его действий. Член его был толстым и коротким. Я удивилась. Точно такой же я видела недавно обрезанным у дагестанца. Как два брата. Близнецы. С одной лишь…

Порхающая бабочка - Маргарита Макарова — RideroОн обнял меня. Поднял подол платья. Снял трусики. Раздевать меня он явно не собирался. Прижал, поцеловал. Немного отстранившись, я села на кровать и расстегнула ему брюки. Достала гордость мужчины. Посмотрела на него. Он не смотрел на меня. Чувствуя его нетерпение, отпустила его, ожидая его действий. Член его был толстым и коротким. Я удивилась. Точно такой же я видела недавно обрезанным у дагестанца. Как два брата. Близнецы. С одной лишь…

Пусть будет все, что будет на дороге. Но только будет пусть, произойдет. Шагай вперед, но не забудь о боге: Лишь только он твой лист перевернет.

Пусть будет все, что будет на дороге. Но только будет пусть, произойдет. Шагай вперед, но не забудь о боге: Лишь только он твой лист перевернет.

Лопухнулись атланты. Сколько не искали. Тысячи лет прошли зря. Мировая власть ничего не значит по сравнению с тем, чтобы быть признанной нацией сверхчеловеков…

Лопухнулись атланты. Сколько не искали. Тысячи лет прошли зря. Мировая власть ничего не значит по сравнению с тем, чтобы быть признанной нацией сверхчеловеков…

Война — так война. Атлантам вообще не привыкать воевать. Они, конечно, воюют между собой, а мы как зрители, вроде должны были бы быть в безопасности. Но всё зависит от цены билета.

Война — так война. Атлантам вообще не привыкать воевать. Они, конечно, воюют между собой, а мы как зрители, вроде должны были бы быть в безопасности. Но всё зависит от цены билета.

Фашизм — это такой комбинат, который производит из невежд автоматы с приемами садистов.

Фашизм — это такой комбинат, который производит из невежд автоматы с приемами садистов.

Не верится, что вот так все плохо, и наука бессильна сделать нас лучше и умнее. Но мы можем сделать это сами, выращивая и пестуя свой мозг для будущего, для детей…

Не верится, что вот так все плохо, и наука бессильна сделать нас лучше и умнее. Но мы можем сделать это сами, выращивая и пестуя свой мозг для будущего, для детей…

Pinterest
Поиск